Рождение Тени [СИ] - Алекс Шу

«Инь» был представлен трехэтажным домом с башенками, объединившим японские и буддийские мотивы. От традиционного японского жилья «минки» ему досталась раздвижная легкая наружная стена-вход, большая веранда, свободное открытое пространство и скрипучие деревянные полы. С древних времен такой настил подбирали специально, чтобы предупредить хозяев о проникновении в дом воров или наемных убийц. Трапециевидные крыши с башенками-пристройками, копирующие буддистские храмы, гармонично завершали образ особняка.

Дом стоял на отдельной платформе из каменных плит. Вокруг него раскинулся пруд, с неторопливо покачивающимися на темно-зеленой воде лилиями и кувшинками. Рядом находились искусственные холмики с журчащими ручьями, садовые тропинки, посыпанные гравием и дорожки с замысловатыми рисунками и узорами, выложенными из разноцветной морской гальки. На фоне цветущей зелени они смотрелись ярко и необычно.

Японский дом и пруд окружали небольшие декоративные елочки, аккуратно подстриженные круглые кусты, сакуры, распустившие нежные розовые лепестки, цветочные клумбы с розами, камелиями и ярко-красными ликорисами. Ухоженная придомовая территория незаметно переходила в зеленую стену парка. Величественные сахалинские пихты и аянские ели, распушили колючие ветви. Глицинии, раскинувшие водопады веток с розовыми, белыми и сиреневыми цветами, благоухали нежным и сладким ароматом. Изумрудные, аккуратно постриженные шары кипарисовиков гармонично сочетались с сочно-зелеными криптомериями. Все растения оставались цветущими круглый год, благодаря магам семьи Мори, следящим за состоянием сада.

Парк заканчивался зелеными холмами, переходящими в небольшую уютную бухту с раскинувшимся внизу пляжем из мелкого белого песка в окружении тропических пальм и лазурной глади океана.

Чтобы обеспечить безопасность семьи Мори, начальник СБ Изао Хори предпринял ряд мер. Вся территория поместья была огорожена трехметровым забором, контролировалась стационарными и передвижными средствами видеонаблюдения. Компактные камеры, поворачиваемые с пульта управления охраны под различными углами, контролировали периметр. Над поместьем летали дроны, транслирующие картинки с камер. Ночью на территории несла дежурство боевая робототехника, ощетинившаяся орудиями и пулеметами. Она была оснащена интеллектуальными видеосистемами, распознающими даже миниатюрные подозрительные предметы, фиксировала каждое движение датчиками, и поддерживала постоянную связь с дежурным на центральном пульте охраны.

Днем обходы совершали вооруженные сотрудники службы безопасности, бдительно следящие, чтобы никто из посторонних лиц не нарушал границы территории. В поместье всегда присутствовал маг, готовый к отражению атаки врагов, а чуть дальше бухты с пляжем, в маленьком рукотворном заливе, укрытом стеной зелени, находился причал с домиком СБ и парочкой катеров, регулярно патрулирующих водные границы.

Здесь Масару всегда мог расслабиться и отдохнуть, наслаждаясь каждой минутой, проведенной среди цветущего зеленого сада. По приезду домой он избавлялся от неудобного классического костюма и туфель, и переодевался в традиционную японскую одежду. Масару обожал гулять по парку, облачившись в темное кимоно, перевязанное хлопковым белым оби и широкие штаны-хакама. Тонкие шелковые одеяния приятно холодили кожу, не стесняли движений, были удобными и легкими. Глава семьи Мори часами неторопливо бродил по каменным дорожкам, возле японского домика, сидел на деревянных скамеечках, слушая щебетание птиц и вдыхая свежий лесной воздух.

Сегодня, полноценно отдохнуть Масару не удалось.

К отдыхающему на скамеечке главе, почтительно склонив голову, приблизился начальник службы безопасности.

— Что у тебя там? — недовольно пробурчал шеф.

— Босс, — поклонился Изао, — прибыл Ютака-сан. Он ждёт вас на скамейке у входа в японский дом.

— Хорошо, — кивнул глава семьи. — Я тебя услышал. Иди, занимайся своими делами.

Начальник службы безопасности еще раз поклонился, сделал два маленьких шага назад, резко развернулся и быстро зашагал по лесной тропинке, направляясь к одному из замаскированных бункеров СБ, возведенных на случай военных действий других семей аристократов или кланов якудза. Такие укрепления позволяли сконцентрировать солидное количество бойцов, а сейчас служили пунктами наблюдения и использовались для потребностей СБ. В них хранилось оружие и боеприпасы, неприкосновенный запас сухарей, воды и другого провианта, а также аппаратура слежения. Все пункты имели прямую связь с центральным штабом службы безопасности поместья и общую внутреннюю компьютерную сеть.

Масару медленно двинулся к японскому домику. Он никуда не торопился, пусть Ютака ждёт, как подобает подчиненному и младшему брату. Присел, и, прикрыв глаза, вдохнул аромат доверчиво раскрывшей лепестки японской розы, задумчиво потрогал ветку глицинии с сиреневыми цветами у пруда, замер на полукруглом мостике, любуясь грациозными чёрными лебедями, рассекающими сонную водную гладь. И лишь потом перебрался на ту сторону, к дому, где его ждал младший брат. Юката сразу же поднялся с деревянной скамьи и согнулся в поклоне, приветствуя главу. Темно-синее длинное кимоно, украшенное изображениями белых журавлей, колыхнулось.

— Успел переодеться? — усмехнулся Мори, рассматривая родственника.

— Да, Масару-сан, — учтиво ответил младший.

В фамильной резиденции существовало неписаное, но строгое правило. Все родственники, появляясь на территории «японского дома», должны были переодеваться в национальную одежду, чтобы не нарушать эстетику этого живописного уголка. И Ютаке, чтобы встретиться с братом, пришлось облачаться в кимоно. Его рубашка и брюки заняли своё место в гардеробной комнате, предназначенной для гостей.

Маска из черного металла закрывала лицо брата, пряча от посторонних взоров чудовищно изуродованное лицо, со вспухшими жгутами шрамов и черной, растрескавшейся и обгорелой кожей. Открытыми остались только неповрежденные губы, подбородок и часть щеки. Даже самые сильные целители империи не могли убрать эти повреждения, нанесённые фамильным магическим огнём Огавы. Ютака бесился, рычал в бешенстве, полосовал катаной окрестные деревья возле своего дома, проклиная покойного Кетсу, няню и даже малолетнего ублюдка Изаму, но ничего изменить не мог. Любая регенерация продолжалась считанные часы. Потом кожа опять загоралась голубым пламенем, некоторое время тлела, и чудовищные шрамы и ожоги проявлялись на прежнем месте.

— Приветствую, тебя глава семьи Мори, — вежливо произнес младший, начиная официальную процедуру обращения к старшему, по-прежнему сгибаясь в поклоне.

— И я рад видеть тебя, Ютака-кун, — любезно, но с едва заметным холодком ответил Масару. — Чем меня порадуешь?

— Все идет как полагается, — младший распрямился. — Враги повержены. Оставшиеся в живых тихо сидят в своих крысиных норах, и боятся снова привлечь наше внимание. Предприятия работают в прежнем режиме. Прибыль растёт. Мы уверенно держимся на третьем месте в стране по финансовым активам. Богаче нас только семья императора и род «Абэ».

— Я это всё знаю, Ютака-кун, — буркнул Масару. — Расскажи мне, что там с поисками наследника Огавы и его няни — старой потаскухи Мэй?

Верхняя губа младшего приподнялась в злобном оскале, обнажив сахарно-белые клыки.

— Не знаю, — прохрипел он, с трудом удерживаясь от вспышки ярости, — Масару, ты же знаешь, я мечтаю найти их, задушить гаденыша и порубить старуху на мелкие куски собственными руками. Но они как сквозь землю провалились. Двенадцать лет я иду по их следам. Пару раз удалось даже их найти, не успевал буквально на несколько часов, как они испарялись в городских трущобах или среди бедных рыбацких деревушек. Как будто им покровительствует сама Аматерасу[4].

— Не могу знать, кто им покровительствует, Ютака-кун, но ты выполняешь свою работу плохо, и не спорь, — глава повелительно вскинул ладонь, останавливая хотевшего возразить брата.

— Извините, Масару-сан, — поклонился пристыженный младший. — Слушаю вас.

— Смотри, что получается, — продолжил глава. — Сейчас, мы как ты правильно сказал, по финансовым ресурсам находимся на третьем месте среди аристократических семей Японии, разделяя его с семьей Нарита. Но могли бы стать на твердом втором месте, потеснив даже императорский род «Абэ». Когда мы задумывали уничтожение Огавы, так и должно было случиться. Но этого не произошло. Можешь ответить, почему?

— Генеральный директор «Огава корпорейшн» профессор Ода, главный инженер «Глобал Индастриал Софтвейр» Накамура, смотрительница онсэнов Азуми Минами отказались сотрудничать с нами. Они все выходцы из древних самурайских семей, связанные с дайме Огава, многолетней вассальной клятвой. С ними ушла большая часть подчиненных: инженеров, бригадиров, конструкторов, программистов, отдавших работе на этих предприятиях десятилетия жизни. Пока жив наследник Огава, никто из них сотрудничать с нами не будет. Многие научные инновации и технические разработки были закрыты. Мы свернули их, концентрируясь на производстве во многом устаревших моделей робототехники и программных разработок. В результате лишились выгодных контрактов, приносивших семье Огава миллиарды йен. Всё пришлось